Ребёнку 3 года или больше, а речь всё ещё не появилась или развивается слишком медленно?

Я очень переживала из-за того, что Ваня в 3,5 года почти не говорит. Подруга посоветовала обратиться к неврологу - Ярош Марии Андреевне. На консультации Мария Андреевна мне все подробно объяснила, провела диагностику и предложила программу "Говорим легко!". Я сначала сомневалась, но доктор сказала, что программа разработана специально для таких деток, как Ваня. Мы начали заниматься, и уже через несколько недель я увидела первые результаты! Ваня стал произносить отдельные слова, а потом и короткие фразы. Спасибо вам за профессионализм и чуткое отношение к детям!

Мы очень рады, что попали на консультацию к неврологу Марии Андреевне. Аделина стеснялась говорить в садике и дома тоже молчала. Доктор сразу нашла к ней подход, провела осмотр и сказала, что у Аделины просто небольшая задержка речевого развития. Нам предложили программу "Говорим легко!", и мы согласились. Самое главное, что Аделине очень нравятся занятия! Логопед умеет заинтересовать детей, и Аделина с удовольствием занимается. Результаты видны уже сейчас, дочка стала более общительной, уверенно отвечает на вопросы и рассказывает истории. Мы очень благодарны вашей клинике за помощь!

До занятий я очень переживала, что сын так и не выговорит «р» и «л»…

Когда мы пришли на программу «Говорим легко!», мой Даниил в 6 лет всё ещё заменял сложные звуки на более простые – «лыба» вместо «рыба», «йожык» вместо «ёжик». В саду начали подшучивать, а я боялась, что это скажется на его уверенности и учебе в школе.

Логопед сразу расположил к себе ребёнка – никаких слёз, только игры и интересные упражнения. Уже через месяц появились первые «рычащие» звуки, а к концу курса Даниил чётко проговаривал даже слова вроде «трактор» и «дракон». Но главное – он стал охотнее рассказывать стихи, перестал стесняться своей речи. Огромное спасибо за терпение и профессионализм!

Когда мы пришли в «Сибирский лекарь», ребёнок почти не говорил. Свои желания он показывал жестами, брал меня за руку и вёл к тому, что ему было нужно. Если я не понимала, начинались слёзы и истерики.

Больше всего мне понравилось, что нам не предложили просто ещё несколько занятий с логопедом. Специалисты сначала посмотрели ребёнка, объяснили, над чем нужно работать, и составили программу.

Постепенно начали появляться первые слова. Для кого-то это может показаться мелочью, но для нашей семьи услышать осознанное «мама, дай» было огромным событием.

Сейчас ребёнку стало проще объяснять, чего он хочет, а нам стало намного легче его понимать. Истерик стало гораздо меньше, потому что вместо крика постепенно появляются слова.

До программы сын говорил отдельные слова, но почти не соединял их между собой. Мы постоянно задавали дополнительные вопросы и пытались догадаться, что он хочет сказать.

Во время программы начали появляться короткие фразы. Сначала самые простые: «мама, дай», «хочу пить», «пойдём гулять». Потом предложения стали длиннее.

Главный результат для нас даже не в количестве новых слов. Ребёнок начал использовать речь для общения. Теперь он может попросить, отказаться, позвать нас или рассказать, что ему нужно.

Дома стало спокойнее. Раньше он часто злился, когда мы его не понимали, а сейчас всё чаще пытается объяснить словами.

Мы обратились в клинику из-за того, что ребёнок мало говорил и не всегда выполнял просьбы. Иногда было непонятно: он не хочет что-то делать или действительно не понимает, что мы ему говорим.

После диагностики нам подробно объяснили, какие навыки уже сформированы, а над чем нужно работать. Это было очень важно, потому что до этого мы просто слышали: «Подождите, ещё заговорит».

За время программы ребёнок стал лучше понимать обращённую речь, внимательнее слушать просьбы и инструкции. Постепенно начали появляться новые слова, а потом и короткие фразы.

Общаться с ним стало намного легче. Мы перестали постоянно угадывать, понял он нас или нет.

Наш ребёнок говорил много, но понять его могли в основном только мы. В садике он расстраивался, когда воспитатели или дети не понимали, что он пытается сказать.

После курса речь стала заметно понятнее. Конечно, работа ещё продолжается, но теперь сына понимают не только близкие. Он стал увереннее разговаривать, чаще отвечает на вопросы и сам начинает диалог.

Я особенно заметила, что стало меньше раздражения и капризов. Раньше он мог несколько раз повторять слово, а потом начинал плакать, потому что его не поняли. Сейчас таких ситуаций гораздо меньше.

До «Сибирского лекаря» мы обращались к разным специалистам по отдельности. Каждый давал свои рекомендации, но у нас не складывалось понимание, что делать дальше и в какой последовательности.

Здесь нам понравился именно комплексный подход. Ребёнка посмотрели специалисты, определили основные задачи и объяснили, почему в программу включены те или иные занятия.

Мы понимали, над чем сейчас идёт работа и какие изменения нужно отслеживать дома.

За время программы ребёнок стал лучше понимать нашу речь, появились новые слова, а затем короткие фразы. Для нас особенно важно, что он начал обращаться к нам словами, а не только жестами и криком.

Перед началом программы я долго сомневалась. Казалось, что, возможно, нужно ещё немного подождать и ребёнок заговорит сам. Родственники постоянно рассказывали истории о детях, которые молчали до четырёх лет, а потом резко начали говорить.

Но тревога всё равно не проходила, поэтому мы решили хотя бы прийти на диагностику.

После встречи со специалистами стало спокойнее. Нам не обещали, что ребёнок заговорит за определённое количество дней. Нам объяснили, что уже сформировано, какие есть трудности и над чем будет работать команда.

Сейчас у ребёнка появились первые слова, он стал лучше понимать обращённую речь и чаще пытается повторять за нами. Я рада, что мы не стали ждать ещё год.

До программы ребёнок почти не говорил. Мы привыкли угадывать его желания по жестам, взгляду и звукам. Казалось, что мы его понимаем, но за пределами дома ему было очень сложно общаться.

Постепенно стали появляться слова, потом короткие фразы. Речь стала понятнее, ребёнок начал лучше понимать наши просьбы и чаще отвечать.

Но самый важный результат — с ним стало легче общаться. Он может сказать, что хочет, что ему не нравится, куда он хочет пойти. Ушло много капризов и истерик, которые раньше возникали из-за непонимания.

Программа не стала волшебной кнопкой, работа ещё продолжается. Но теперь мы видим направление и реальные изменения. Другим родителям я бы посоветовала не гадать и не сравнивать ребёнка с чужими детьми, а начать с консультации специалистов.